«Если мы позволим расчленить Украину, будет ли обеспечена независимость любой из стран?»

Байден на Генассамблее ООН призвал противостоять российской агрессии

trečiadienis, spalio 25, 2023

Karo pokalbiai telefonu. Разговоры перехвата СБУ

 

«Ужасающая» работа по прослушиванию перехваченных телефонных разговоров российских солдат
В эксклюзивном интервью газете «Kyiv Post» Мария* рассказывает, каково это — работать профессиональным шпионом Украинской разведки и какие шокирующие вещи они слышат.

25 октября 2023 г., 16:16 | Алиса Орлова | kyivpost

Изображение Киев Пост.

За полтора года службы во время войны Мария* услышала бесчисленное количество вещей, о которых ей хотелось бы не слышать.

Ее работа, как сотрудницы одного из ключевых правоохранительных органов Украины, заключалась в прослушивании огромного количества перехваченных телефонных разговоров между российскими солдатами и их друзьями и семьями.

Преодолевая гнев и отвращение, она слушала рассказы о том, как российские военные грабили дома и магазины в захваченных городах, о случаях сексуального насилия в отношении женщин и жестоких пытках украинских солдат.

«Они делились историями о том, как издевались над нашими солдатами, и даже доходили до описания ужасных действий, таких как перерезание горла», — рассказывает она « Kyiv Post » .

«Я помню, как один солдат хвастался своей жене тем, как он перерезал мужчине горло, и она ответила со смехом, сказав: «Ну, пока я могу сделать что-то подобное».

«Это было ужасно».

Они делились историями о том, как издевались над нашими солдатами, и даже описывали ужасные действия, такие как перерезание горла.


Как бы это ни было ужасно, это важная работа. По словам Марии, прослушивание разговоров является одним из наиболее эффективных и жизненно важных аспектов разведывательной деятельности Украины, в результате чего прослушиванием телефонных разговоров занимаются все правоохранительные органы страны.

Зачастую эти разговоры служат источником важных деталей, которые способствуют более эффективным военным действиям со стороны ВСУ.

«Этими операциями занимаются разные правоохранительные органы, каждый из которых имеет свою конкретную направленность. Они все играют свою роль... НАБУ, ГУР, БЭБ, СБУ, Полиция и так далее», — сказала Мария (в каком агентстве работала Мария, «Kyiv Post» не раскрывает).

Оценка российской наступательной кампании ISW, 25 октября 2023 г. Последние новости от Института изучения войны.

Хотя конфиденциальная информация, полученная в ходе разговоров, не публикуется, Военная разведка Украины (HUR) регулярно публикует фрагменты перехваченных разговоров, которые дают проясняющее и зачастую шокирующее представление об условиях, с которыми российские солдаты сталкиваются на передовой.

Некоторые описывают, как целые подразделения были уничтожены в результате бессмысленных атак. Некоторые описывают инциденты с дружественным огнем, в которых солдаты, неспособные справиться с войной, подействовали самостоятельно . Другие демонстрируют огромный разрыв между реальностью и тем, что считают правдой российские солдаты.

Российские СМИ регулярно опровергают содержание звонков, заявляя, что Украина их фальсифицирует, заявила газета «Киев пост» Марии. Она сказала: «Да, они все реальны, хотя могут показаться безумными. Иногда я не могу поверить словам, которые слушаю сама, но у нас есть то, что есть».

Этими операциями занимаются разные правоохранительные органы, каждый из которых имеет свою конкретную направленность. Они все играют свою роль... НАБУ, ГУР, БЭБ, СБУ, Полиция и так далее.


И, слушая их всех, такой человек, как Мария. По ее словам, обнаружение ценной информации в течение бесчисленных часов перехваченных, зачастую нежелательных разговоров, является чрезвычайно сложной задачей, сродни поиску иголки в стоге сена.

«Мне приходилось слушать широкий спектр контента, от обыденных разговоров до откровенных подробностей секса по телефону».

И нет простого способа отфильтровать важную информацию из шума. Часто существует распространенное заблуждение, что прослушка срабатывает автоматически, когда человек произносит определенное «кодовое слово». Однако, это не так.

«Не существует предопределенных слов-триггеров, которые автоматически активируют запись голоса, например, крик «БОМБА»», — сказала Мария.

«Так не бывает... Сначала они выявляют лиц, подозреваемых в правонарушениях, и только потом начинают следить за их разговорами. Для таких действий должны быть веские причины».

«А учитывая, что каждый военнослужащий на стороне противника по определению является противником и потенциальной угрозой, все они попадают для нас под подозрение, что делает их объектами прослушивания телефонных разговоров».

Мне приходилось слушать самый разный контент: от обыденных разговоров до откровенных подробностей секса по телефону.


Однако, несмотря на огромное количество звонков, перехваченных Украиной, за полтора года службы Мария встретила только одного человека, который, судя по всему, придерживался рационального взгляда на войну в Украине.

«Из сотен разговоров, которые я слушала, выделялся только один человек — женщина, жена военного», — сказала она.

«Она пыталась урезонить своего мужа, говоря ему, что то, что они делают, неправильно, что они забирают жизни. Я был искренне удивлен. Это был отрезвляющий момент среди всего тревожного контента, который я слышал ежедневно».

«Сначала я не поверил. Я подумал, может быть, она пошутила, или я что-то ослышался. Но нет, оказалось, что она действительно была разумным, порядочным человеком. Однако она была скорее исключением, чем правилом».

Не существует предопределенных слов-триггеров, которые автоматически активируют запись голоса, например, крик «БОМБА, это не работает… Сначала они выявляют лиц, подозреваемых в правонарушениях, и только потом начинают отслеживать их разговоры». 


Не так давно Мария перешла в другой отдел той же организации, больше не занимаясь прослушиванием телефонных разговоров. Она объяснила, что больше не может этого терпеть морально. С изменением ее положения жизнь стала значительно более управляемой.

«Для меня это стало морально подавляющим. Мой день начинался с того, что я приходил на работу, мне требовалось 15 минут, чтобы прийти в себя, а затем я погружался в свои дела. Состояние страны, особенно ежедневное погружение в это тревожное содержание, сказалось на мне. Это было невероятно сложно».

«Приходить на работу и подвергаться такому негативу каждый день было токсичным. После того как я перешел на эту новую должность, жизнь стала гораздо более терпимой».

*Мария — псевдоним.

«Kyiv Post» регулярно еженедельно освещает самые разоблачительные и шокирующие перехваченные разговоры.

Некоторые из них вы можете прочитать, перейдя по ссылкам ниже:


— заместитель редактора новостей и корреспондент «Kyiv Post». На протяжении семи лет она работала тележурналистом, освещая преимущественно темы международной политики. Еще в сентябре 2022 года Алиса присоединилась к команде «Kyiv Post».



Мы все в г*вне, ты защищаешь путинский кусок земли, страну идиотов

Espreso.TV 2022-11-02
Военный РФ и его жена о бессмысленности войны



Когда мы отступали с Лимана, там всех перерезали мужиков, баб поизнасиловали – зізнання окупанта

2022-11-01 Espreso.TV
Окупант телефонує своїй дружині/подружці та розповідає ситуацію з Лиманом, щодо можливого контрнаступу з боку зс рф, та згадує як вони вбивали мирне населення при "відході" через контрнаступ ЗСУ.



«Мам, ни одного фашулика мы здесь так и не увидели» Что рассказывают российские военные своим родным и близким. The New York Times собрала записи телефонных звонков

19:57, 29 сентября 2022 Источник: The New York Timesmeduza
Evgeniy Maloletka / AP / Scanpix / LETA

Российские военные в течение всей войны с Украиной продолжают звонить своим родным и близким, несмотря на запрет использовать мобильные телефоны в зоне боевых действий. Часть из этих разговоров перехватывает Служба безопасности Украины, некоторые записи публикуют в украинских пабликах и телеграм-каналах. Газета The New York Times получила доступ к тысячам записей, сделанных вскоре после начала войны. Журналисты потратили почти два месяца, чтобы подтвердить их подлинность. Вот что они узнали.

Начало вторжения для большинства российских военнослужащих стало неожиданностью: многие думали, что едут на учения. Через несколько недель они поняли, что быстро выиграть начатую ими войну у них не получится, а к середине марта россияне стали рассказывать своим родным, что армия несет серьезные потери, пишет The New York Times.

Солдат 656-го полка Росгвардии рассказал своей жене, что 90 человек из его подразделения погибли, когда они попали в засаду. Десантник из 331-го полка сообщил, что погиб каждый третий. Солдаты этого же полка утверждали, что батальон, состоящий из 600 человек, был полностью уничтожен.

Еще один военнослужащий рассказал про ряды гробов в ангаре аэропорта, в которых лежали тела 400 десантников. Похожие сообщения военные получали и из дома: «Вань, гробы идут и идут к нам. Одного за другим хороним. Это ужас какой-то», — сказала девушка военнослужащего. 

Официальная версия Минобороны России мало согласуется с сообщениями солдат. 25 марта Генштаб РФ отчитался о смерти 1351 военнослужащего, а 21 сентября министр обороны Сергей Шойгу заявил, что за время войны российская армия потеряла 5937 человек. В то же время Би-би-си совместно с «Медиазоной» по состоянию на начало сентября подтвердила гибель более шести тысяч военнослужащих РФ.


Минобороны РФ повторяет, что Россия наносит удары высокоточным оружием только по военным объектам, но сами солдаты рассказывали своим близким о многочисленных жертвах среди мирного населения.

Мы ехали по городу, возвращались на старые позиции. Трупаки вообще валяются на обочинах. Никто не подбирает. Ноги, руки валяются, раздувшиеся уже. Никто не подбирает. Но не наши — гражданские.

В записях разговоров российских военных со своими близкими есть свидетельства и признания в убийствах мирных жителей. Военнослужащий Сергей рассказал своей девушке, что его капитан приказал убить трех мужчин, которые проходили недалеко от российских позиций.

— Мы их держали, раздели догола, осмотрели всю одежду. Ну и потом принимается решение, отпускать их или нет. Потому что, если их отпустить, они могут наши позиции сдать. Ну, приняли решение просто их застрелить.

— Вы не застрелили?

— Ну, конечно, застрелили.

— А почему вы их в плен не взяли?

— Даже если мы их возьмем в плен, то их надо содержать, кормить, а у нас еды-то не так много, понимаешь.

Через неделю Сергей позвонил своей матери и рассказал о «горе трупов» в лесу.

Весь лес, то есть там, где штаб дивизии стоит. Там лес. Я туда просто зашел, и там, короче, вот прям море трупов в гражданской одежде. Море. Я столько трупов в жизни не видел. Там прям края этих трупов нет, прям не видно.

По словам Сергея, он получил приказ убивать мирных жителей. 

Нам сказали, что на то место, куда мы приедем, там гражданских много ходят. Нам дали приказ убивать каждого, кого видим. Потому что они могут сдать нашу позицию и все дела. Вот так же и мы по ходу будем всех гражданских, которые мимо будут проходить, убивать и в лесок оттаскивать. Я и так уже стал убийцей. Поэтому я не хочу еще убивать людей, которых еще и в глаза видеть буду.


В телефонных разговорах многие военнослужащие обещали своим близким привезти домой «трофеи», а другие и вовсе отправляли посылки с награбленным курьерскими службами. Разговор с женой на эту тему состоялся у медицинского работника по имени Александр из 237-го десантного полка. Он сообщил, что в одном доме он нашел сейф, где лежала валюта на пять миллионов рублей. Жена сказала ему вернуть деньги, но Александр отказался: «Не буду я убирать. Я что, дурак? У меня квартира целая в кармане лежит».

Похожий разговор состоялся у военнослужащего, который решил узнать у своей девушки, какой ей телевизор привезти.

— Какой ты телевизор хочешь? Samsung или LG?

— Сереж, ты как его повезешь в своем этом… кукурузнике?

— Ну там разберемся.

— Что за бред? Вы все, что ли, там по телевизору берете?

— Там не только по телевизору. Там, короче, два типа взяли себе телики размером с нашу кровать.

— А разве за это не наказывают? Это ж, типа, мародерство.

Однако не все военные понимают, зачем это: «Они, ***** [блин], как дикошарые, все прут оттуда. Телевизоры, ***** [блин], шуруповерты, мясорубки, ***** [блин], чемоданы какие-то, ***** [блин]», — прокомментировал происходящее военнослужащий Евгений в разговоре с другом.


Источником информации для российских солдат остается российское телевидение — новости им пересказывают родственники во время разговоров по телефону. Но не все военные верят российской пропаганде. Один из военнослужащих, как пишет The New York Times, рассказал своей матери, что ни одного «фашиста» на территории Украины он не встретил.

— Мам, ни одного фашулика мы здесь так и не увидели. Эта война высосана из пальца, она была не нужна. Мы сюда приехали, здесь люди жили нормально, очень даже, вот как в России. И теперь они живут в подвалах. Вот бабушка тут недалеко от нас жила. В погребе жила, представляешь?

— Сереж, ну… нельзя так однобоко. Я понимаю, что там страшно и плохо…

— Да при чем тут страшно. Все мы думаем об одном — эта война была не нужна. 


"Не русская здесь земля. Ее даже РЫТЬ невозможно!" Рашист философствует для мамы-рашистки


В данном перехвате будет идти речь о:
▪️референдумы на временно оккупированных территориях Украины;
▪️ отношение оккупанта к людям на временно оккупированных территориях Украины;
▪️ попытка оккупанта убедить свою мать в том, что Россия воюет с украинцами, а не с наемниками;
▪️ деоккупацию херсонской области Украины;
▪️ указы путина о мобилизации в России.



«Мы в Донецке. Везде укропы стоят!»

ž2022-09-18 Ukrinform TV



"Не можем держать оборону, я в кровище весь". Оккупант заплакал во время разговора: перехват СБУ




Komentarų nėra: