2016-06-25

Сева Новгородцев: "брексит" глазами британского пенсионера в ЕС

Сева Новгородцев для bbcrussian.com
24 июня 2016

Мой вам совет – никогда не беритесь предсказывать будущее.

Вчера попросили высказаться в живом эфире по референдуму. Я не политолог, не экономист, не журналист. Так, ведущий. Но – со стажем. 38 лет жизни в Лондоне что-то значат.

Много лет наблюдал окружавших меня людей, пытался понять их. Скажем, почему незнакомые англичане при встрече говорят о погоде? Дело здесь не только в переменчивом климате. Погода – это только предлог для легкой малозначащей беседы, то, что называется "small talk".

Смысл ее – заверить друг друга во взаимном благорасположении, доверии, вежливости, другими словами - дать понять, что ты принадлежишь к приличному обществу, так называемому "polite society".

При этом собеседники внимательно вслушиваются в акцент друг друга, автоматически, привычно вычисляя - из какого он графства родом, в какую школу ходил, а если попадется бегло говорящий иностранец – в какую нацию его определить.

Ухоженный розарий

По моим наблюдениям, самое оскорбительное для британца – это когда кто-то лезет без очереди или говорит на непонятном языке, нимало не заботясь о том, что люди рядом его не понимают.

Например, на производственных собраниях на Русской службе, если в комнате был один человек, не говоривший по-русски, то все переходили на английский.

Результат в целом по стране – отсутствие хамства. Даже слова такого в английском, в сущности, нет. Есть нечто приблизительно-описательное, но, в общем, когда вникнешь – не то.

Беженцев, как проблему, я бы видел прежде всего в этом ключе. Во втором или в третьем поколении проблема уходит, но первое, вновь прибывшее, вносит в английский ухоженный розарий резкий диссонанс. Вежливое и воспитанное население не может позволить себе открытых высказываний, держит все в себе, копит.

А тут – можно прийти в избирательный участок, взять бюллетень и мягким казенным карандашом поставить жирный крест в соответствующей графе, одним жестом выразить все, что вслух говорить не всегда прилично.

Результат известен: грубо говоря, 17 миллионов - против Европы, 16 миллионов – за. Для большинства профессиональной публики, населяющей медийное пространство, это, конечно, шок.

Какие только доводы ни приводили: экономисты, финансисты, капитаны промышленности, международные деятели от мала до велика, даже президент одной сверхдержавы – говорили об одном: выход из Евросоюза ничего хорошего не сулит и принесет крупные неприятности, суть которых еще невозможно понять.

Включены были все рычаги общественного влияния, кривая "брексита" пошла вниз, но люди, понимающие душу народную, поднимали палец в знак предостережения.

Душа народная

Тут бы самое время вспомнить конец Второй мировой войны. Великобритания, вступившая в неравную схватку с гитлеровской Германией в сентябре 1939 года, была, казалось, обречена. Символом упорства и бескомпромиссности стал Черчилль с улыбкой бульдога.

Он провел страну через невероятные испытания и привел к победе. А тут, как раз, и выборы подоспели. Национальный герой, спаситель отечества, ему прямая дорога в премьеры! Не тут-то было.

Избрали, причем громадным, как здесь говорят "лавинным", большинством тихого и незаметного Клемента Эттли, которого повсюду возила жена на маленьком семейном автомобиле (сам он, видимо, водить не умел).

Черчилль был взбешен, он позволил себе несколько саркастических высказываний, вроде: "К зданию парламента подошло пустое такси. Из него вышел Клемент Эттли".

Ведь еще совсем недавно представители ведущих держав – Рузвельт, Сталин и Черчилль - встречались в Ялте, и на следующей их встрече Сталин не увидел Рузвельта (тот умер), а приехавший на один день Черчилль сообщил, что проиграл выборы и вместо него приедет новый премьер-министр.

Советская делегация ничего не могла понять, поскольку в сталинское понятие о мироздании и роли личности в истории такое не вписывалось никак.

Британцы, насидевшись в окопах и бомбоубежищах, в совместных очередях, разборах завалов бомбежек, ощутили друг друга, преодолели воспитанную с детства сдержанность и шелуху приличий. Они захотели вместе строить новую жизнь. С бесплатным всеобщим обучением и здравоохранением, с пенсиями и пособиями по безработице. С социальным жильем и заботой о детях и стариках.

Эту мечту удалось построить. Она, конечно, кое-где обветшала, требует ремонта, денег на все не хватает. Приток новых людей в страну означает, что нагрузка на школы и больницы растет, что в очереди на квартиры преимущество отдают тем, кому нужнее.

То, что построили деды и отцы, под угрозой. Так, во всяком случае, кажется тем 17 миллионам, которые проголосовали за выход и за укрепление государственных границ.

Европограничники

"Историческое решение! – говорят победители референдума, - Англия получила независимость! 23 июня должно стать новым национальным праздником!"

Я говорю от имени британских пенсионеров. Не всех, а только тех, кто переехал жить в Европу. Нас – больше двух миллионов. Мы знаем и любим свой облюбованный кусочек Европы, наслаждаемся свободой, которую дает отсутствие границ и паспортного контроля.

Что день грядуший нам готовит?

Вспоминают, что до середины 1920 годов жители Великобритании не имели паспортов. На границе достаточно было заявить что ты – англичанин, и ворота распахивались.

Как говаривал Уинстон Черчилль, "неотъемлемое право англичанина – жить там, где ему заблагорассудится" (An inalienable right of an Englishman is to live wherever the hell he likes).

Помним мы и стихи Маяковского: "С почтеньем берут, например, паспорта с двухспальным английским лёвою…"

Сегодня поедем подавать на местное удостоверение личности, с которым можно кататься по европейским странам.

Кто его знает, как в ближайшем будущем будут смотреть на нашего Лёву с Единорогом мстительные европограничники.

    Текст этого блога был изменен. Мы исправили ошибку в стихотворении Маяковского, неверно процитированном автором.

Komentarų nėra: